Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

коша

(no subject)

От невозможности устаешь. Такая усталость и апатия, просто невероятная.
Невозможность существует одновременно как бы в двух измерениях или плоскостях. Может быть, в трёх, – не знаю, только она напоминает мне сферу, в которую помещена не я одна, но и другие имеют такие-же.
Внутри невозможность ограничивает меня поначалу в средствах выражения, а потом я понимаю, что уже не могу сказать о том, чего уже нет. Бог с ним, с косноязычием, знаю этот грех. Удручает другое. Скорость сменяющихся образов и мыслей такая, что гоняться за ними буквально опускаются руки: вот, казалось, нашлось некоторое важное объяснение или обнаружилась логическая связь. Но не тут-то было: ясное и явственное ощущение взгляда в хвост убегающему поезду – не разглядеть уже ни сколько вагонов, ни какого они цвета, ни (тем более) знакомого лица в одном из окошек. А так важно было что-то крикнуть этому знакомому, пока поезд набирал ход.
Снаружи невозможность имеет другую природу. Если та, внутренняя, напоминает глубину и булькнувший камешек, то внешняя больше похожа на огромную невидимую вохкую перьевую подушку. Вроде бы и податлива, а не пускает. Почти как во сне: бежишь, а не движешься с места; кричишь, а звука на слышно. Кошмар, в общем. Эта внешняя невозможность контакта повсюду – никто никого не слушает, все только и заняты публикацией селфи и описанием своей счастливой и сытой жизни и любви. Хоть в прямом смысле, хоть в переносном. Это как вам угодно.
рыба

Крымтроллейбус. флэшбек в человечность

в октябре мне довелось переводить для австрийца Дэвида Ауэрбахаво время его последнего визита в Крым. Начиная с 2011 года, Дэвид работает над фильмом о крымском троллейбусе, об уникальной трассе Симферополь-Ялта, о людях и их судьбах. Казалось бы, фильм был почти готов, но после весенних событий в Крыму, Д. не смог не приехать на "final touch". Знакомство с ним и через него - знакомство с людьми "Крымтроллейбуса" и их судьбами стало для меня бесценным подарком, осознавать который я только еще начала.
Вот трейлер, прошу, не ругайтесь на музыкальный ряд - эта часть еще в работе.




кстати, если есть у вас мысли по поводу музыки, прошу коментов. Дэвид хотел бы что-то достаточно "местное".он имел в виду - не особенно романтичное, несущее "дух момента", "дух эпохи", нечто, что было бы достаточной музыкальной иллюстрацией к медитации "on the road",
я предлагала много вариантов: от "Троллейбус, который идет на восток" Цоя и  Щербакова до Листа. Все варианты рассматриваются. заранее спасибо за помощь
коша

Письмо Марии из поезда

Любимая, родная!
 И часы моей жизни, моего одиночества, и чтобы все, что зарождается яркого и темного, светлого и мрачного в моей душе, чтобы ты все знала, обо всем думала…
Сейчас я остался один в купэ младшего врача поезда, который в отпуску… Наверху еще одна койка свободна, и мне становится грустно, становится больней, что ты там осталась одна и что мы вместе не поехали. Были бы вместе в дороге, вместе вдали от подглядывающих глаз, подслушивающих ушей… Как уютно здесь… зеленый бархат коек успокаивает душу и царящая вокруг тишина заставляет глубже думать и  ярче видеть твой образ…
Так хорошо будет ехать, так спокойно кругом и в душе… Я думал, что придется спать с товарищами, а здесь находишься в отдельном уютном уголке и еще спокойней становится там, внутри… Как хорошо было бы, если бы ты была здесь рядом со мною, как хорошо было бы, если бы мы вместе ехали в Москву… Но это всегда так бывает.. И сейчас тоже так… Всегда приходится мне в жизни жертвовать самым дорогим, всегда приходится отказываться от личного счастья для блага других… Здесь так тепло и уютно… Вдали слышны глухие голоса сестер и врачей поезда… Свеча горит на столе и я один сижу и пишу тебе это… Может быть, мне хорошо оттого, что меня люди оставили на время одного, что я вырвался на простор, и что разводящий пары паровоз скоро умчит меня вдаль, может быть мне грустно оттого, что одна из возможностей ушла от меня, и тебя нет рядом, может быть… Но Мария, любимая, родная, ты тут рядом со мной, ты у меня в душе тут на груди и я ласкаю и целую тебя… Когда, наконец, придет этот счастлиый день, когда мы будем с тобою вместе всегда, и когда никто не будет нам с тобой мешать… Я так спокоен, ведь я был там всегда с тобою, я обласкан твоими поцелуями и объятьями, я овеян твоею нежностью и любовью и я спокоен, как-то одухотворен и вижу, как прямо мне в душу смотрят твои чудные глаза, манящие и любимые… Скоро поезд отойдет, и я пока перестану писать… Снял с себя теплое, расположился свободней… Займусь чтением… Всё вижу, как плакала у меня на груди Марья Никодимовна.. Я ее как родную мать благодарил за участие ко мне и сказал «берегите Марию».. Она прижалась ко мне и говорит «вы мне как родной сын, я люблю вас и Марию как родную дочь свою» и когда я сказал, что «мы друг другу дали слово, что я тебя люблю, что мы поженимся», она снова прижалась ко мне и со слезами на глазах говорит «большей радости от вас я для себя не ожидала, потому что она для меня как родная дочь и я так ее люблю».. Все это происходило стоя и мы попрощались.. С Александром Михайловичем тоже расцеловались и просил его все хранить в тайне. Так лучше будет для нас… Мечтаю о будущем, и на душе какая-то твердость, уверенность… Спокойно так… Скоро поезд отойдет и помчит меня вдаль… Оставляю писать до завтра… До свидания, Храни тебя Бог!.. Целую тебя бесконечно много раз, целую твои глаза…
Любящий твой Тося…